Людовик XIV, известный как «Король-солнце», — легендарная фигура французской истории. Он правил страной невероятно долго (72 года!), превратив её в мощнейшую державу Европы. Его правление стало эталоном абсолютизма: монарх обладал безграничной властью, считая, что его воля — закон.
Главный символ его эпохи — Версаль. Этот роскошный дворец был не просто жильем, а инструментом контроля над аристократией, которую король держал под боком в строгих этикетных рамках. Людовик обожал искусство, моду и пышные церемонии, задав стандарты блеска для всего мира. Его амбиции и войны расширили границы Франции, навсегда изменив облик континента.
Неужели Бог забыл обо всем, что я для него сделал?
На молчание-то мы все горазды; особенно наши женщины этим взяли: иная возвышенная русская девица так могущественно молчит, что даже в подготовленном человеке подобное зрелище способно произвести легкую дрожь и холодный пот.
Иван Тургенев "Дневник лишнего человека"
Как жаль, что судьба не дарит, а только одалживает на время.
Тимур Маккол "Косинус жизнь минус синус смерть"
Куда бы мы ни обращали наши взоры, каким бы ни был предмет нашего наблюдения, мы нигде не находим противоречия между наукой и религией. Мы, скорее, констатируем их абсолютную гармонию в основных пунктах, особенно в области естествознания. Как религия, так и наука, в конечном результате, ищут истину и приходят к исповеданию Бога.
Не зацикливайся на плохом, из-за этого можешь пропустить что-то хорошее.
Обманчив женский внешний вид,
поскольку в нежной плоти хрупкой
натура женская таит
единство арфы с мясорубкой.
Если бы мы учились на своих ошибках и не повторяли их, то никогда не влюблялись бы. (c) Роберт Грегори
Искренна скорбь того, кто плачет втайне.
Джордж Гордон Байрон
Я мечтаю о вышедших из моды чувствах... Фредерик Бегбедер
Ты принадлежишь мне, я сделал тебя своей, и ни в одной сказке нет женщины, за которую сражались бы дольше и отчаяннее, чем я сражался за тебя с самим собой, так было с самого начала, так повторялось снова и снова, и так, видно, будет всегда.
Франц Кафка
Заглядывать слишком далеко вперед — недальновидно.
